Аристотель,

работая с «Аттидой» Андротиона, не согласился с ним в данном вопросе и

вернулся к более ранней точке зрения. Концепция, о которой идет речь, имеет

ряд слабых сторон, главная из которых — отсутствие опоры на источники. Мы

решительно ничего не можем сказать о том, что писали об остракизме Гелланик

и Клидем (хотя писать о нем они, безусловно, должны были). Так стоит ли фантазировать?

Кроме того, не возражая в принципе против характеристики политических

взглядов Андротиона как умеренных18, укажем, что нет достаточных

оснований считать остракизм такой уж радикально-демократической мерой.

Вопрос об общей оценке остракизма, о его связи с демократией будет подробно

рассматриваться нами в дальнейшем, пока же лишь отметим, солидаризируясь

с Р. Томсеном19, что остракизм направлялся против потенциальных тиранов,

«чрезмерно» влиятельных и сильных политических деятелей, а «умеренные»

демократы (и, добавим, даже олигархи) были точно такими же противниками

тирании, как и демократы радикальные, и, следовательно, тоже не должны были

считать эту меру чем-то зазорным, негативным.