|
Совершенно невозможно
представить, чтобы какая-нибудь пара противостоящих политических
лидеров предшествующих десятилетий, — скажем, Аристид и Фемистокл
или Перикл и Фукидид, сын Мелесия, — пошли бы на аналогичный
сговор и симулировали бы перед остракофорией свое примирение, дабы
отправить в изгнание третье лицо. А в данном случае именно так и получилось:
результат остракизма оказался вполне неожиданным, поскольку его
жертвой оказался не Никий либо Алкивиад, как ожидалось, а не имевший
прямого отношения к их борьбе инициатор акции демагог Гипербол. Остракофория,
таким образом, не помогла разрядить напряженность, возникшую
в связи с дебатами по внешнеполитическим вопросам, то есть не выполнила
одну из главных возлагавшихся на нее задач124. Нам еще предстоит рассмотреть
вопрос о том, как это повлияло на сам факт выхода института остракизма
из употребления
|
