| Переходим, далее, к последнему |
| Переходим, далее, к последнему остракизму (изгнание Гипербола), который мы датируем 415 г. до н. э. и о политическом контексте которого подробно говорилось выше (гл. I). Эту остракофорию мы выделили бы в отдельный этап истории института остракизма. Такое членение может показаться странным, но в его оправдание мы должны упомянуть о двух обстоятельствах. Во-первых, перед нами, несомненно, переломное событие (после изгнания Гипербола остракизм стал чисто номинальным элементом политической системы), и уже этим самым крайне важное, что нельзя не маркировать. Во-вто- рых, уж очень непохожа остракофория 415 г. на все предыдущие; в ней явно сказались «веяния нового времени». Мы не хотим сказать, что последний остракизм не имел вообще ничего общего с остальными |