|
Затопят шестью поленами
печку, тепла нет, а угар нестерпимый, и вот вся зима. Тут же в
казарме арестанты моют белье и всю маленькую казарму заплескают
водой. Поворотиться негде. Выйти за нуждой уже нельзя
с сумерек до рассвета, ибо казармы запираются, и ставится в сенях
ушат, и потому духота нестерпимая. Все каторжные воняют,
как свиньи и говорят,, что нельзя не делать свинства, дескать, "живой
человек"... Блох, вшей и тараканов четвериками... В пост капуста
с водой и почти ничего больше. Я расстроил желудок ж*
стерпимо и был несколько раз болен. Суди, можно ли было жить
без денег, и если бы не было денег, я бы непременно помер и никто,
никакой арестант, такой жизни не вынес бы... Прибавь ко
всем этим приятностям почти невозможность иметь книгу, что достанешь,
то читать украдкой, вечную вражду и ссору кругом себя,
брань, крики, шум, гам, всегда под конвоем, никогда один, и
это четыре года без перемены, — право, можно простить, если
скажешь, что было худо..."
|
